Барселона, моя и каталонцев. На воре и шапка горит

Я в этом убедилась дважды: первый раз сразу по прилету в город. Весь огромнейший зал аэропорта был забит народом. Кажется, приземлилось не меньше трех ИЛ-86 из России (в день их прилетает 7). И вот, среди всей этой кутерьмы какой-то женщине стало плохо. (Не мудрено, - подумала я, ибо, несмотря на "свежесть", чинимую кондиционерами, было достаточно жарко). Так вот, женщина, - скорее все-таки донна, нежели гражданка, - оказалась подхвачена под руки одной нашей парой и благополучно перемещена к креслам у окна. Спасители расположились рядом, решив дождаться врача. Народ с интересом наблюдал за ними, - наверное испытывая гордость за отзывчивость своей нации, - минуты через четыре появилась медсестра. В общем, то, что у одного из сердобольных простачков "больная" вытащила портмоне (и это под пристальным взглядом огромной толпы!) обнаружилось лишь на паспортном контроле. Именно тогда я и увидела в первый раз испанского полицейского. Он, зевая, лениво расспрашивал свидетелей и, пугливо озираясь по сторонам, выяснял, не знает ли кто, куда подевалась медсестра.

В следующий раз моя встреча с представителем закона произошла на второй неделе путешествия. Как-то, гуляя по удивительной площади Рамбла и любуясь знаменитой мозаикой Хоана Миро, на которой красуется что-то наподобие авторской подписи, мол, топчите, для этого мое искусство и предназначено, мы со знакомым решили послушать арфу. Уличный музыкант - пожилой латинос - играл какое-то попурри на тему давно прошедших 60-х. Фокстроты, танго - восхитительное ретро, особенно непривычное в звучании арфы. Совсем молоденькие парень и девчушка самозабвенно кружились под его аккомпонимент. Как они танцевали! Эти повороты и за несколько сантиметров от земли прерванные падения, эта страсть и томная медлительность, легкие шаги, парение плеч и рук, краткий полет в полумраке.

И вдруг нас окружили цыгане. Они совершенно беззастенчиво стали приставать с гаданиями, но потом, понимая, что таким образом ничего не добиться, начали действовать более примитивно. А именно, - без зазрения совести отстегивать часы моего спутника. Швейцарский аксессуар нравился ему и самому, поэтому расставаться с последним он не пожелал. Международный язык кулака наши "оккупанты", видать, понимали, а потому поспешили ретироваться. Досадно, что в этой неравной схватке никто не поспешил нам на помощь: музыкант играл, танцоры кружились, прохожие проходили мимо, а полицейского - ну ни одного. Бог с ним. Мы, с неприятной дрожью в коленках, поискали глазами, где бы можно было посидеть, перевести дух после "налета". Заприметив в самом конце бульвара некоторое подобие стульев (!), с наслаждением уселись на них, но не прошло и 2-х минут, как к нам приблизился господин в фуражке, и предложил немедленно оплатить занимаемые нами места отдыха. Мuchas gracias, - сказали мы, возмущаясь как необходимостью тратить деньги, чтобы посидеть на улице, так и тем, что бравый блюститель правопорядка не обнаружился так скоро, когда мы разбирались с цыганами. В общем, muchas gracias, - встали и побрели в отель.

Добравшись, мы, конечно, не преминули рассказать о тяготах, свалившихся на собственные головы. Но вместо сочувствия оказались вынужденными пройти "ликбез" из историй других отдыхающих. Так, оказалось, что самое опасное место в смысле карманных краж - это метро (да и не в смысле краж тоже, уж слишком оно запутанное). А еще, что личный сейф в номере не спасает, надо обязательно бронировать его на "рессепшен", - так надежней и "у всех на виду". Потом последовала серия "страшилок" о нечестных продавцах, официантах, и прочих из сферы обслуживания: "Говорят, законы у испанцев очень мягкие, как поймают воришку, так сразу и отпускают", - я не слушала, все предостережения были тривиальны, они могли повторяться из поездки в поездку. Хотелось поскорее остаться одной и лечь спать, потому, как на следующий день предстояла поездка в Порт Авентура.